Консерваторы и модернизаторы

Оставлен klachkov Сб, 2011-05-07 23:02
ВложениеРазмер
Image icon scales2.jpeg5.01 КБ

Или как правящий класс сделает выбор между развитием и стагнацией

Renome, №4, апрель 2011

В истории каждого поколения есть особые судьбоносные годы, когда на десятилетия задается вектор развития страны. Для наших дедов переломным стали год XX съезда, когда страна попыталась расстаться со сталинизмом, и 1964-й, когда на кремлевский престол взошел Леонид Брежнев — творец будущего великого советского застоя.

Для нынешнего поколения сорокалетних и напрямую влияющих на развитие экономики страны переломными стали 1991 год, когда рухнул Советский Союз, и 2000-й, когда Борис Ельцин передал власть Владимиру Путину. Думаю не ошибусь, если скажу , что сегодня есть все основания полагать, что 2011 год попадет в этот выдающийся список «Х», поскольку именно сейчас во многом решается, по какому пути пойдет Россия в ближайшее десятилетие. Выбор на самом деле не велик: или мы погружаемся в болото стагнации, или все-таки, стряхнув летаргическое оцепенение, начинаем активно развиваться.

Эксперты этот выбор зачастую пытаются проиллюстрировать через противопоставление консерватора Владимира Путина и модернизатора Дмитрия Медведева. При более внимательном рассмотрении выясняется, что наши вожди не сиамские близнецы, а политики с разными подходами к стратегии развития России. Эти противоречия нынешней весной уже достаточно наглядно проявились, заставив некоторых наблюдателей даже говорить о расколе в тандеме. Вряд ли ситуация обострилась до такой степени, но то, что в ближайшие полгода нас ожидает очень интересная дискуссия о путях развития страны — факт.

Недавно президент РФ представил в Магнитогорске так называемые 10 тезисов, которые призваны укоротить аппетиты бюрократического класса.

— Это только начало, — говорит Дмитрий Анатольевич. — У меня нет иллюзий, будет непросто всё реализовать, но сделать это нужно, и работа будет продолжена. Рассчитываю также на то, что эти меры получат и общественный резонанс, и поддержку со стороны предпринимательского сообщества.

Медведев четко указывает, на кого он рассчитывает при проведении своей генеральной линии. Именно из различий социальных страт, на которые опираются Путин и Медведев, состоит одно из главных различий участников тандема.

Так называемое «путинское большинство», которое во многом параллельно электорату «Единой России», это бюджетники, значительная часть пенсионеров, силовики и чиновники, то есть люди, которые по своему социальному статусу и жизненным стратегиям ориентированы на консервативные модели поведения. Для большинства из них понятия «модернизация», «инновация» и прочие «-ации» априори чужды, поскольку пробуждают негативные воспоминания о перестройке и гласности, эпохе турбулентности и неуверенности в завтрашнем дне.

Дмитрий Медведев в этой ситуации обречен опираться на те социальные слои, которые не только недовольны существующим положением вещей, но и исполнены желания эту ситуацию изменить, — на тех, кого перемены не пугают. Потенциально в этом «электоральном пуле» Медведева находятся в первую очередь предприниматели, интеллигенция и молодежь, то есть те слои, которые в нынешней политической системе фактически не имеют своих партийных операторов. Именно эти слои почти не ходят на выборы, не желая участвовать в заведомо проигрышной игре с государством. И политическое будущее нынешнего президента во многом зависит от того, сможет ли он навести в оставшееся до «часа Х» время мосты с этой половиной населения России, мобилизовав ее в группу поддержки.

Магнитогорские тезисы Медведева — это попытка, в частности, выстроить коммуникацию с бизнес-сообществом, который является одним из главных движетелей общественного развития. Идеи президента о создании в регионах институтов инвестиционных уполномоченных, его поручение снизить ставку драконовского социального налога, его попытка серьезно разобраться с качеством госуслуг, от которых напрямую зависит эффективность предпринимательской деятельности, должны найти отклик среди предпринимателей. Правда, пока это только в теории, поскольку никто не рискнет сказать, что относительно независимый бизнес (речь идет не об аффилированных с государством структурах) четко осознал свои политические интересы в наступившем избирательном цикле. И времени, чтобы это сделать, у него осталось совсем мало.

В последнее десятилетие предприниматели находились на обочине политической жизни. Из их рядов порой выходили депутаты разных уровней, но они не выражали интересы бизнеса (не олигархов!), как организованная, системная сила. Это были их собственные политпроекты с очень четкими прагматичными целями. И бюрократия — становой хребет нынешней государственной системы РФ — не заинтересована в том, что единственная альтернативная сила, потенциально способная взять на себя управление страной, структурировалась в некоего политического оппонента, способного реально реформировать Систему.

Собственно говоря, в чем состоит основной «нерв» выборов 2011–2012 годов? Или произойдет консервация нынешнего положения вещей, которое выгодно правящей бюрократии, но не выгодно обществу, либо у страны хватит воли, чтобы реформировать неэффективное и коррупционное государство. Убирая за скобки особенности личных взаимоотношений и договоренностей в тандеме, можно сказать, что по сути речь идет о том, получит ли шанс на политическое творчество авангард общества, интересы которого довольно четко выражает Медведев? На наш взгляд, пока более вероятен сценарий, при котором восторжествует инерционная модель. Нынешняя политическая система «заточена» на то, чтобы приводить на избирательные участки консервативное большинство, а не опасных своей амбициозностью и желанием позитивных перемен людей.

Тема будущего страны волнует не только политизированную Москву, но и регионы. Нынешней весной на берегах Енисея начал работать Экспертный клуб Красноярского края. На его первом заседании как раз и обсуждались главные тренды нынешнего политического сезона. По мнению красноярских экспертов, одним из главных факторов, который может повлиять на выбор пути, станет позиция молодежи.

Павел Клачков, начальник аналитического отдела экспертно-аналитического управления администрации губернатора Красноярского края:

— Существуют три тенденции, которые имеют стратегическое значение для развития страны. Во-первых, это тема роста взрывного национализма. Большой опасности тут нет, если русские отстаивают свои ценности, национальные традиции и высказывают свою точку зрения по данной проблематике. Опасение вызывает, когда национализм используется технологами и направляется в сторону развития ксенофобии. Для нашей страны это серьезная угроза. С помощью государственно-общественных институтов национализм должен быть обрамлен в разумные рамки. Второй аспект — тема модернизации. Для властей тема развития страны давно стала привычной вставкой для громких речей, но для народа тема модернизации страны по-прежнему чужда, в неё не верят и не относятся всерьез. В-третьих, сейчас наблюдается противостояние двух сил: бюрократов и нового слоя общественности — нетократов. Объем пользователей интернет ресурсов растет, тем самым усиливая лидирующие позиции нетократии. Сейчас создаются многочисленные блогерские сообщества, где обсуждаются неприятные и не выгодные для власти темы. Нетократы очень живо и оперативно реагируют на острые проблемы, возникающие в обществе, при этом не боясь ни реакции властей, ни общественного резонанса в итоге. Как мне кажется, этот новый слой общественности очень скоро откроет бюрократической прослойке глаза на то, что традиционные формы господства перестают быть эффективными.

Сергей Пешков, профессор Института социально-эко­но­мических наук, депутат городского Совета г. Красноярска:

— В декабре 2011 года тем ребятам, которые родились в год принятия нынешней Конституции РФ, будет по 18 лет. Это поколение тех, кто родился в России, а не в СССР. Каким будет это поколение первых русских, пока не известно. Станет ли это поколение очередным потерянным? Или оно станет поколением развития? Есть огромный риск, что это будет «поколение хомячков». Общество хомячков, говоря о профессиональной ориентации, ориентируется не на свободный труд, не на создание своего дела, а на попадание во власть, в государственные корпорации. Молодежь ориентируется на бюрократию, которая у нас практически стала средним классом, но проблема власти в том, что бюрократию эту рано или поздно надо будет зажимать и обижать. Выборы должны помогать решать и выявлять системные проблемы. Если бы у нас были политические партии, соответствующие четырем нишам в пути развития России — демократическая, социалистическая, патриотическая и националистическая, то мы бы с помощью выборов достоверно все бы это мерили. Но у нас партии создаются по другому принципу. В декабре 2011 года сюрпризов не будет. Но риски на будущее огромные, потому что неясно, как дальше работать с «первыми русскими», с кем проводить модернизацию? В сложной ситуации оказались руководители, элита и думающие люди в провинции, потому что многие проблемы в России на уровне регионов решать нельзя, не решив проблему на уровне федерального центра, на уровне многостороннего взаимодействия разных участников системы.

Юрий Москвич, директор Центра стратегического прогнозирования и программного развития, профессор кафедры политологии и права КГПУ им. В.П. Астафьева:

— События последних трех лет показывают, что происходит разрушение прежних схем политических процессов, технологий. Не так уже велико количество возможных политических систем идеологий. Рано или поздно должны были появиться националисты, которые будут пытаться строить монархию. Вопрос, как к этому относиться. Одна из ключевых проблем — место в политике молодежи. Вся система отечественной политической власти построена на том, чтобы определять и удовлетворять интересы тех, кто ходит голосовать, а ходят на избирательные участки люди за сорок. Если не произойдет адекватное изменение языка, диалога и не будут полнокровно включены в жизнь общества мобилизационные ресурсы более молодых групп населения, то противостояние поколений может стать опасным! Неслучайно появилась группа «Сибирский прорыв», которая использует технологии, приведшие к «цветным» революциям в Киргизии, Сербии и других странах. Появление «Сибирского прорыва» означает, что власть не создает адекватное пространство самореализации тех молодых групп людей. Меняется язык, меняются цели, меняются составные блоки политического класса. Я принадлежу к группе тех людей, которые считают, что наступило новое пространство для внедрения новых политических моделей, время политического общественного творчества!

    Александр Чернявский